Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

Выражение лица Хантера не изменилось. Он тревожился о Камилле, и у него не было ни времени, ни охоты объясняться со всякой мелкой сошкой.

– Да, мне нужен номер. Найдите кого-то, кто зажарил бы для нас яичницу с беконом, и позаботьтесь о лошадях. Когда разыщете начальника почты, скажите, что я его жду, и пусть принесет сообщение, оставленное у него Камиллой Монтес.

– Да, сэр. Будет сделано, сэр. Еще что-нибудь не угодно, сэр? – лепетал дежурный.

Хантер на мгновение задумался.

– Нет, остальное подождет до утра, – он вытащил из кармана пачку банкнот и толкнул ее через стойку. – Это вам за труды.

Клерк рассыпался в благодарностях и протянул Хантеру ключ от гостиничного номера.

– Комната 20, вверх по лестнице и налево по коридору. Надеюсь, вы не в обиде, сэр, но у меня остался всего один номер. Правда, там две кровати… Меня зовут Джеймс Бартон. Если вам еще что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Клерк с изумлением наблюдал, как Хантер, взвалив седельные сумки на плечо, направился к лестнице. Он как будто и не подозревал, какой властной силой наделила его природа и какое уважение, даже суеверный страх вызывает у людей простое упоминание его имени!

Джеймс Бартон проводил его взглядом.

– Неужели это и есть тот самый Хантер Кингстон? – спросил он у Невады.

– А что, не похож?

– Но что он делает в Эль-Пасо?

Невада повернулся и отошел от стойки.

– Почему бы вам не спросить у него самого? – бросил он через плечо.

Джеймс Бартон покачал головой, пытаясь опомниться, а потом пошел в заднюю комнату и разбудил жену. Велев ей приготовить яичницу с беконом, он кинулся бегом к начальнику почты Хаули Ривзу, чтобы тот отпер свою контору и принес Хантеру требуемое послание.

А в это время Хантер метался взад-вперед по гостиничному номеру, как зверь в клетке. Прочитав записку Камиллы, он скомкал листок и в сердцах швырнул на пол.

– Она пишет, что собирается пересечь мексиканскую границу!

– Стало быть, нам надо поспешить, – откликнулся Невада. – В Мексике ей угрожает большая опасность.

Хантер угрюмо уставился на старика.

– Я не забыл об опасности, не надо мне напоминать! Ну погоди, Камилла, дай только до тебя добраться! – Вдруг его взгляд стал совершенно безумным. – О, Господи, если с ней что-то случилось…

Невада знал, что Хантер женился на Камилле, но думал, что им двигала какая-то корысть. Только теперь, увидев страх в его глазах, он понял, что это был брак по любви.

– Не беспокойтесь, мы ее найдем.

– Как мог Сантос позволить Камилле ехать с ним?! Когда мы их найдем, я скажу ему пару слов!

– Да она и не думала спрашивать у него разрешения! У него выбора не было. Я сам слышал, как Камилла заупрямилась и заявила, что поедет. А когда эта девчонка что-то заберет себе в голову, никто ее не остановит!

Хантер понял, что без нескольких часов отдыха они не смогут продолжать путь, и растянулся на постели. Но стоило ему закрыть глаза, как перед его мысленным взором всплыло лицо Камиллы.

Он вспомнил вечер их венчания. Когда пастор произнес слова, навек связавшие его с Камиллой, Хантеру показалось, что громадная тяжесть свалилась у него с плеч. Наконец-то он сделал ее своей! О том, что чувствовала Камилла, он догадался, только когда вез ее домой… Она боялась, что он не сдержит слова! Боже, с каким облегчением она вздохнула, когда он отвез ее в Валье дель Корасон и оставил одну!

Глядя, как старик снимает сапоги и укладывается на кровать, Хантер спросил:

– Зачем она поехала с ними, Невада?

– Она считала, что это ее долг, – раздался в ответ сонный голос.

Хантер снова закрыл глаза. Давно уже ему не удавалось хорошенько выспаться. Он вернулся из Сан-Антонио, не закончив дел, не отдыхая по дороге, потому что хотел поскорее увидеться с Камиллой и наконец рассказать ей всю правду. А вернувшись, обнаружил, что она глупейшим образом ввязалась в опасную авантюру! И ему ничего другого не оставалось, как гнаться за ней, сходя с ума от беспокойства и чувства собственного бессилия… В конце концов усталость все-таки взяла свое, и его сморил сон.

Когда Камилла, Хуан и Сантос въехали в небольшую деревушку под названием Санта-Роза, стоял час послеполуденной сиесты. На улицах не было ни души, магазинчики, выходившие окнами на рыночную площадь, были закрыты, вся деревня казалась вымершей.

Оглядевшись по сторонам, Сантос наклонился к Камилле.

– Вот что, пока мы здесь, сделаем вид, будто ты мой сын. Не стоит вызывать ненужных подозрений и вообще привлекать к себе лишнего внимания, – тут он бросил взгляд на сокола и досадливо поморщился. – С этой проклятой птицей мы и так похожи на бродячих циркачей.

Они поравнялись с пивным погребком; Камилла и Сантос спешились и вошли внутрь, а Хуан остался стеречь лошадей. За столом в пивной сидели трое мужчин, владелец заведения стоял за стойкой, какая-то женщина в углу перебирала струны гитары.

Сантос прищурившись взглянул на хозяина.

– У вас найдется комната для меня и двух моих сыновей, сеньор? – лениво протянул он по-испански.

Тот в свою очередь оглядел Сантоса подозрительно и неприветливо.

– Что за дела у тебя в Санта-Розе, незнакомец?

– Дай-ка мне выпить, – сказал Сантос, пропустив вопрос мимо ушей, и бросил монету на стойку.

– Чужие сюда редко захаживают, – гнул свое хозяин, наливая ему рюмку текилы.[4]

– Легко понять почему, – проворчал Сантос.

Камилла чувствовала, как хозяин пивной буквально ощупывает ее взглядом. Ей стало не по себе: а вдруг он догадается, что она женщина! Но, на счастье, внимание хозяина привлек Цезарь.

– Ну и птичка у вашего младшего сына, сеньор! Кстати, вы не хотите угостить мальчика выпивкой?

– Он еще слишком мал, чтобы пить. Я дал слово его матери, что буду присматривать за ним. – Сантос опустошил рюмку и отодвинул ее. – Вы так и не сказали, найдется ли у вас комната.

– Да-да, я вас устрою на ночлег. Три доллара в день, плата вперед, питаться будете в другом месте. За домом есть сарай, можете поставить туда своих лошадей.

Войдя в предложенную комнату, Камилла с отвращением огляделась по сторонам. Деревянные полы были не метены, постель выглядела так, словно в ней уже кто-то спал. Она поморщилась и растерянно взглянула на Сантоса.

– Я же говорил: не надо было ехать, – проворчал он, опуская на пол седельные сумки. – Нечего на меня так смотреть, ты знала, что тебе предстоит!

– Если ты можешь это выдержать, я тоже смогу, – беспечно заявила Камилла, но тут же поежилась, заглянув в кувшин с затхлой, скверно пахнущей водой.

Сантос вытащил из сумки походное одеяло и расстелил его на кровати.